Анастасия кириенко фонд помощи пострадавшим при дтп
Илья Тарасов: Благотворительность и некоммерческий сектор тоже не остались в стороне от ДТП. У нас в стране есть целые фонды, которые помогают людям, пострадавшим в дорожно-транспортных происшествиях. И сейчас мы расскажем о работе одного из таких фондов.
Илья Тарасов: В России фондов, которые помогают людям, пострадавшим в ДТП, немного. Их всего два. Ну, по крайней мере, мы так насчитали. Один из них находится в Санкт-Петербурге и имеет сложное название – Благотворительный фонд помощи людям, пострадавшим в ДТП. Это его директор Анастасия Кириенко. Мы приехали в Петербург, чтобы узнать вообще историю фонда и поподробнее разузнать, кому он все-таки помогает и как.
Анастасия Кириенко: У нас фонд памяти Николая Богатикова. Это молодой человек, который погиб много лет назад, и он был братом нашего создателя. Пострадал, получил травму. К сожалению, не выжил. И создатель фонда Александр Богатиков решил, что нужно помогать тем людям, которые остались живыми, но для того, чтобы вернуться в нормальную жизнь, им требуется помощь.
После ДТП часто получается, что люди имеют травмы черепно-мозговые или спинальные. И если на первых порах медицина наша успешно оказывает содействие, помогает людям выйти из комы, то дальше человек, который пострадал в ДТП и имеет серьезную травму, он уже предоставлен сам себе и предоставлен своим родным.
Илья Тарасов: А государство это оплачивает? Нет?
Анастасия Кириенко: Нет. Ну, есть то, что оплачивается по ОМС, но, вы знаете, это не покрывает расходы, которые возникают, например, в сильном реабилитационном центре. И вот одна такая реабилитация стоит примерно 350 тысяч рублей как минимум. То есть семья, у которой есть член семьи, который пострадал и которому нужно в год, представьте, где-то миллион на реабилитацию, где возьмет среднестатистическая семья такие деньги?
Илья Тарасов: Да даже не среднестатистическая, а любая семья.
Смотрите такжеЧем и как правильно помогать людям, попавшим в сложную жизненную ситуацию? Репортаж с пункта сбора помощи
Анастасия Кириенко: Любая семья, да. Люди продают, естественно, имущество, которое является ликвидным, и потом уже, так как все-таки в России благотворительность не слишком широко развита, начинают обращаться в фонды, ну, когда уже практически ничего нет.
И мы в этот момент подхватываем этих людей. Мы помогаем оплатой напрямую. Мы заключаем договор трехсторонний с самим подопечным либо с его родными и с реабилитационным центром, который будет оказывать эту реабилитационную помощь. Поэтому, конечно же, не по всем вопросам, не всем желающим мы можем оказать помощь, действуя в рамках своей уставной деятельности.
Помимо этого, мы еще оказываем психологическую помощь. Мы организовали бесплатную линию психологической помощи. И на нашем сайте, и в наших соцсетях есть информация о том, по какому телефону можно обратиться. Это горячая линия.
Илья Тарасов: То есть любой человек, который как-то попал в ДТП (или его близкие попали в ДТП), может по этой горячей линии позвонить – и ему окажут бесплатную психологическую поддержку?
Анастасия Кириенко: На самом деле – да. Наша миссия была – оказывать помощь пострадавшим в ДТП и повышать уровень культуры дорожного движения. Теперь, с учетом нашей работы, мы подумали, что, наверное, будет правильным способствовать тому, чтобы помощь в виде реабилитации мог получить каждый пострадавший в ДТП на территории Российской Федерации.
И было бы здорово, если бы государство, страховые компании, благотворительный сектор были в тесной связи здесь и совместно организовали такую возможность для всех людей, которые пострадали. Это было бы ведь здорово как для самого подопечного (это не обсуждается даже) и его семьи, так и для государства, ведь человек сможет вернуться тогда в социальную среду.
У нас есть, конечно же, случаи, когда семьи распадаются из-за того, что кто-то не может выдержать просто такого тяжелого испытания. Я думаю, что распадов семей было бы меньше. Плюс ко всему люди, которые вовремя получили реабилитацию, они могли бы вернуться в нормальный ритм, могли бы работать и, таким образом, приносить пользу не только себе и своей семье, но и обществу в целом.
Илья Тарасов: Какие у тебя открытия появились, когда ты пришла работать, стала работать в фонде, начала вообще погружаться в какие-то истории? Что ты для себя открыла? Что этой проблемы настолько много, но ты не обращала на нее внимания? Вот какие-то открытия.
Анастасия Кириенко: Открытия? Наверное, я сейчас ничем положительным не поделюсь с вами. Мне стало страшнее ездить за рулем. Даже не так страшно за рулем, как ехать, когда кто-то за рулем. Я практически не могу ездить в такси.
Илья Тарасов: Почему?
Анастасия Кириенко: Я не уверена, как едет водитель, что он делает. Они все для меня ездят очень быстро, на мой взгляд. У нас есть подопечные, которые попадали в ДТП, будучи пассажирами в такси. Это не один и не два, их достаточное количество. Это все люди, которые сидели сзади. Кто-то был пристегнут, кто-то – нет. Но это не уберегло их тяжелейших черепно-мозговых травм.
Илья Тарасов: Как к вам можно обратиться? Вот прямо инструкция для людей. Кому можно обращаться? Как?
Анастасия Кириенко: К нам нужно обращаться, когда нужна вот такая медицинская помощь, как мы говорили, серьезная. Это реабилитации. Это восстановление людей, которые получили черепно-мозговые и спинальные травмы. К нам можно обращаться родственникам пострадавших, которым требуется сложное медицинское оборудование – например, вертикализатор.
Кто к нам еще может обратиться? Это могут быть… Ну, обязательно должна быть справка о ДТП. У нас на сайте имеется информация о полном пакете документов, которые необходимы для того, чтобы мы оказали помощь. Можно обратиться за правовой помощью. Мы можем помочь все-таки, допустим, если происходит такое, что человека сбила машина…
Вы знаете, такая ситуация была недавно. Сбили несовершеннолетнего ребенка. Спросили у ребенка, все ли с ним в порядке. Отвезли его домой. У ребенка черепно-мозговая травма. Не всегда это понятно сразу. Через какое-то время, естественно, родители обратились в медицинское учреждение. Оказалось, что все-таки там не так все просто. И к нам обратились за помощью, для того чтобы человек, который виновен в ДТП, все-таки подключился к лечению ребенка.
Ну конечно, никто не говорит о том, что это нарушение законодательства, там отдельно с ним госорганы разбираются. Но, кроме этого, тот, кто пострадал, естественно, имеет право на компенсацию вреда и компенсацию расходов, которые возникли в связи с необходимостью восстановления здоровья. То есть – правовая помощь. Психологическая помощь – о ней в соцсетях у нас больше написано.
Илья Тарасов: Как я уже сказал, благотворительных фондов, которые помогают людям, пострадавшим в результате ДТП, в России всего два. Контакты фонда из Санкт-Петербурга, с директором которого мы только что посмотрели интервью, прямо сейчас на ваших экранах. А второй фонд находится в городе Барнауле, называется он – Фонд помощи детям, пострадавшим в ДТП, имени Натальи Едыкиной. Его контакты тоже прямо сейчас на ваших экранах. Поэтому смело обращайтесь за помощью в эти два фонда. Либо можете этим фондам, наоборот, помочь.
Правила – простые, и они буквально могут спасти жизни.
Ежегодно на дорогах России случается около 170 000 ДТП, в которых погибают тысячи человек. Десятки тысяч получают травмы и оказываются в больнице.
Фонд помощи пострадавшим в ДТП уже четыре года помогает сотням людей получать помощь юристов и психологов, находить врачей и медицинское оборудование, а еще — деньги на лечение.
Сотрудники фонда мыслят масштабно: хотят сделать все, чтобы на дорогах нашей страны вообще не было пострадавших в ДТП.
Звучит как утопия? Анастасия Кириенко, директор организации, уверена, что сделать это возможно, и рассказывает, какие шаги нужно предпринимать на пути к этой цели.
Сделать немодное — модным
Наша глобальная цель, миссия фонда — сделать так, чтобы в России не было ни одного пострадавшего в ДТП.
Сейчас это звучит как утопия, тем не менее, есть реальные примеры стран и городов, которые этого добились: например, в 2019 году в Осло на дорогах не пострадал никто. Если где-то это достижимо, то, рано или поздно, и мы сможем.
Можно часами рассказывать детям про безопасность и выдавать все, что хочешь, но они не будут этим пользоваться, если вещи кажутся им немодными и скучными. Как на это повлиять? Сделать немодное — модным.
Будь в тренде. Светись!
Мы увидели видеоролики ребят из Казани, которые танцуют на улицах и пешеходных переходах города, не создавая препятствий ни пешеходам, ни водителям. Они идут со скоростью движения потока и с шага переходят в танец.
Видео этих танцевальных перформансов популярны в соцсетях. Я нашла номер телефона казанского хореографа, который придумал проект, позвонила, долго и сбивчиво объясняла, чего мы хотим, и как это важно. Приготовилась уговаривать его приехать в Петербург и снять такое же видео для нас.
Сейчас наша задача — интегрировать ролик в программу специального школьного урока и начать проводить в школах региона просветительские занятия, посвященные безопасности на дороге.
Онлайн-игра и кошки Эрмитажа
В планах у нас еще один проект для детей подросткового возраста — создание тематической онлайн-игры, где будут прорабатываться основы поведения на дороге: почему, например, ожидая свой сигнал светофора, нельзя стоять с краю? Почему нужно носить световозвращатели, как вести себя, когда ты на велосипеде или самокате?
Единственная проблема — проекты для детей не очень эффективны, если мама или папа берут маленького человека за руку и переходят с ним дорогу в неположенном месте.
Думаю, следующим нашим шагом в деле профилактики ДТП станет работа со взрослыми, и это будет отдельная долгая и сложная история.
Мир, в котором никто не пострадает на дороге
С появлением фонда изменилась не только моя жизнь и рабочие процессы, поменялся сам взгляд на многие вещи. Не скажу, что раньше я гоняла по дорогам, а теперь перестала, нет, всегда считала себя дисциплинированным водителем.
Но теперь — возможно, это профдеформация — я так сильно притормаживаю у пешеходного перехода, и, скорее всего, раздражаю этим других водителей.
А еще наш фонд активно выступает за отмену пресловутого нештрафуемого порога превышения скорости в 20 км/ч. Убеждена, что эти 20 километров, если их отменить, сохранят не одну жизнь.
Если все получится, однажды мы проснемся в мире, где Фонду помощи пострадавшим в ДТП будет некому помогать, потому что никто не будет получать травмы на дорогах.
Уменьшаем риски ДТП
Проходя мимо ворот, арок и выездов из дворов, проверьте, не выезжает ли машина. Дорогу переходите спокойным шагом. Во время бега человеку сложнее оценить обстановку, так как его взгляд устремлен только вперед.
- Нет — темным очкам и капюшонам!
Находясь на дороге, уберите все, что ограничивает видимость или отвлекает вас. Спрячьте в карман телефон и наушники. Разговоры, музыка или чтение СМС могут помешать вовремя среагировать на опасность.
- Велосипедисты, будьте аккуратны!
На велосипеде или самокате проезжайте осторожно мимо стоящего автомобиля: пассажиры могут вас не заметить и резко открыть дверь. Используйте световозвращающие элементы на верхней одежде и рюкзаке.
Ожидая зеленый свет светофора, стойте подальше от проезжей части. Обязательно смотрите налево до того, как выйти на проезжую часть. Если же поблизости нет пешеходного перехода, убедитесь в отсутствии машин и переходите дорогу исключительно под прямым углом.
Старайтесь переходить проезжую часть в группе. Несколько пешеходов на переходе заметней, чем один. А когда обходите стоящую машину сзади, следите, чтобы она не начала сдавать назад.
Илюша мечтает ходить после ДТП
Почти три года назад Илья попал в серьезную аварию и пострадал так сильно, что до сих пор борется за свое здоровье.
Петербургский предприниматель Александр Богатиков создал фонд в память о младшем брате, который однажды выехал на дорогу и не вернулся домой. Сегодня фонду уже четыре года.
Павел Макаренко, 26 лет, село Красноярка, Омская область
Павел любил путешествовать, увлекался машинами и сам собирал и ремонтировал автомобили — работал электромонтажником.
— Образования у него нет, но способности имеются. Отец научил его всему. Какая бы сложная работа ни была, Паша за нее брался и отдавался ей полностью, — рассказывает о своем сыне Виктория. — Жизнерадостный был, юморной…
На машине Павел путешествовал по России: был в Башкирии, Суздале, Новосибирске, Волгограде, Твери. Ездил с друзьями и девушкой.
Сам он из Омска, но переехал в Петербург и начал тут работать после того, как вернулся из армии. Родители тоже живут теперь в Питере.
Авария произошла 6 августа 2020 года.
Фото: Семейный архив
Автомобиль Павла после аварии
— Я помню этот день от начала до конца — как такое забудешь? Мы готовились к дню рождения дочери. Запланировали купить ей подарок — абонемент в бассейн. Я позвонила мужу, сообщила радостную новость, что подарок готов, ехала домой и была за рулем, — вспоминает Виктория
Утром, когда Павел ехал на работу, он не справился с управлением и столкнулся с КамАЗом. Последовал сильный удар. Затем машина налетела на дорожное ограждение и врезалась в мимо проезжавший автомобиль. Авария случилась на съезде с КАДа.
Остановились три машины, которые Павел зацепил, оказалось, что в одной из них есть врач скорой помощи, который тоже ехал на работу. Врач прощупал пульс и сказал, что Павел жив, нужно вызывать скорую. От многочисленных травм молодой человек впал в кому.
Скорая прибыла в 9 часов. Через час Павел поступил в клинику МЧС, а в 11 ему уже делали операцию. Виктория не знала, куда отвезли ее сына и что с ним, звонила в скорую и по номеру 112.
В больницу она отправилась на такси, понимая, что сесть за руль не в состоянии. Когда врачи вышли из операционной, Виктория была уже там.
Родственников не пускали в отделение клиники из-за коронавирусных ограничений, Виктория звонила врачу каждый день.
Через несколько дней, когда она привезла Пашины документы, ей объяснили, что нет никаких гарантий, но делают все необходимое.
— Что же мне делать? — спросила Виктория.
— Молиться. Мы не боги, — ответили ей.
Мельком Виктория увидела сына. Павел лежал весь синий, скованный трубками, обложенный льдом, который сбивал высокую температуру.
— Обширная часть мозга была убита. Врачи боролись за каждую клеточку. Объяснили, что прежним человеком он уже не будет, — описывает состояние сына Виктория.
Через несколько дней Павел вышел из комы.
— Муж в командировке, а дома младший ребенок, кот, черепаха… Мы быстро вызывали бабушку из Омска, чтобы я смогла быть в больнице с Пашей, — говорит Виктория. — Слез уже никаких не было: я видела сына и понимала, что он видит меня. Говорить он не мог и был частично парализован. Лежачего больного нужно кормить по часам, поить по часам — и все через трубки. Адский труд! Бывает, всплакнешь украдкой ночью, если есть минутка. Но времени на это не было.
Стало понятно, что, если врачи продолжат работать с Павлом, он сможет восстановиться. По ОМС полноценную помощь получить трудно, а прекращать реабилитацию было нельзя — нельзя было упускать время, терять уже достигнутый результат.
Фото: Семейный архив
Павел в тренажерном зале
Павел перенес еще одну операцию и после нее прошел курс реабилитации.
Из-за аварии у Павла случаются провалы в памяти, те два страшных месяца он почти не помнит, поэтому его историю рассказала мама. Тем не менее сейчас он полностью обслуживает себя сам и радуется каждому моменту. Ходит на тренажеры и в бассейн. А главное — не боится садиться за руль, ездит спокойно, но пока что с инструктором.
Комментарий
Анастасия Кириенко, директор Фонда помощи пострадавшим в ДТП
— Когда я только начинала работать в фонде, я не понимала, можно ли людям с такими травмами помочь. Но со временем поняла — можно. Даже если в итоге человек будет передвигаться с помощью тросточки или на коляске — это в любом случае лучше, чем просто лежать. Когда человек встает, счастлив не только он, но и его семья, люди вокруг, — говорит Анастасия Кириенко.
Фото: Пресс-служба фонда
Директор фонда Анастасия Кириенко
Однако реабилитация — это дорого. Для одного человека, сильно пострадавшего в аварии, нужно в среднем 400 тысяч рублей на курс, а курсов в год надо три-четыре. Необходимо учесть, что, кроме пострадавшего, из жизни выпадает и второй человек: родственник, который ухаживает за пациентом. Работники фонда давно заметили, что, если за пострадавшим ухаживают близкие, восстановление проходит лучше. Получается, что нужно и деньги зарабатывать на реабилитацию, и быть рядом с родным человеком. Такая непростая дилемма. И тут на помощь приходит фонд.
В месяц фонд активно собирает на помощь примерно 8−11 подопечным. Однако на очереди постоянно появляются новые люди. Сейчас еще 30 человек ждут поддержки.
Также фонд занимается профилактическими мерами предотвращения ДТП. Например, недавно был выпущен клип о важности светоотражающих элементов на одежде.
За четыре года работы через фонд прошло около 340 подопечных.
Тем не менее в работе организации есть свои трудности.
— Глобальная проблема некоммерческих организаций — отсутствие к нам доверия со стороны людей. Мы подписали с другими фондами соглашение о том, что не будем принимать наличные средства и не поддерживаем сборы на личные карты родственников пострадавших, чтобы повысить прозрачность нашей работы, — говорит Анастасия Кириенко.
— В каждой из этих клиник огромная команда суперспециалистов, которые занимаются с пациентами. Однако обязательная медицинская страховка не покрывает расходы на необходимую реабилитацию в нужном объеме, — объясняет Анастасия Кириенко.
Сергей Колесников, 25 лет. Город Никольское, Ленинградская область.
Сам Сергей после аварии не разговаривает. За него рассказывает мама, Алена Колесникова:
— Это самый лучший сын на свете. Отзывчивый, позитивный. Он человек компании, если грустно, он придет и всегда поднимет настроение, — уверяет Алена Колесникова.
До аварии Сергей учился в железнодорожном техникуме, после поступил в железнодорожный институт и уже работал в РЖД. А еще посещал административный центр Невского района, где работал с молодежью, был волонтером, участвовал в благотворительных движениях, ходил в детские дома. Сергей мечтал связать свою жизнь с политикой, даже собирался баллотироваться на муниципальных выборах в Рыбацком, но не успел — пошел в армию.
Авария произошла, когда Сергей со своим коллегой возвращался с ночной смены из депо в Отрадном. Ехали на машине. За рулем был коллега. Сергей сидел на пассажирском сиденье.
Был февраль, на дорогах гололед. Водитель гнал по трассе… Свидетели аварии потом говорили, что между Отрадным и Никольским он выехал на встречную полосу, хотел обогнать машины.
Фото: Семейный архив
Сергей после аварии в клинике
Сотрудникам МЧС пришлось срезать дверь, чтобы достать пострадавшего из машины. Водитель почти не пострадал, а вот Сергей получил черепно-мозговую травму, кости таза буквально сложились пополам, от удара лопнули мочевой пузырь и почка.
— Легче сказать, что у него не сломалось, — говорит мама Алена.
Пока Сергея везли в Шлиссельбург, он потерял много крови и впал в кому. Три дня он провел в Кировской районной больнице. Затем друзья организовали Сергею вертолет в областную Ленинградскую больницу. Однако там, по словам мамы, врачи практически ничего не делали и просто ждали.
Фото: Семейный архив
Сергею делают специальный лечебный массаж
В аварию Сергей попал еще до появления фонда. Родители собрали деньги на лечение своими силами по друзьям и знакомым. 100 тысяч пожертвовал отец виновника ДТП. Тому дали полтора года условно и после апелляции в суде даже вернули права.
Семья Колесниковых узнала о фонде в 2017 году в клинике МЧС имени Никифорова.
Фото: Семейный архив
Сергей на процедурах во время реабилитации
Сейчас семья планирует подать документы в фонд и с его помощью пройти еще одну реабилитацию, чтобы добиться новых успехов.
Без помощи фонда у семьи банально могли бы закончиться деньги, а бесплатная реабилитация не дает таких результатов. Ее мало, и часто она проходит не в самых современных центрах.
Справка
Фонд старается помочь каждому, кто в результате автокатастрофы столкнулся с трудностями в получении нужного объема реабилитационной помощи и нуждается в необходимом медицинском оборудовании.
Фонд борется не только с последствиями ДТП, но и с их причинами. Именно поэтому команда фонда работает с законодательными и исполнительными органами власти сразу по нескольким направлениям — от вопросов увеличения финансирования реабилитации пострадавших до инициатив, направленных на снижение числа транспортных происшествий и пострадавших в них людей.
Ксения Вострякова, 36 лет, Санкт-Петербург
Машина сбила ее 2 декабря 2020 года на перекрестке 21-й линии Васильевского острова и набережной Лейтенанта Шмидта, когда Ксения возвращалась с работы.
Фото: Семейный архив
Ксения после аварии
— Я работаю в Горном университете уже 14 лет. И 14 лет я переходила дорогу в одном и том же месте, чтобы подойти к своей припаркованной машине, — рассказывает Ксения.
На перекрестке шестиполосная дорога, а переход без светофора. Две машины успели затормозить, увидев, что Ксения вышла на зебру. Третья — неслась.
— Меня откинуло вперед на тридцать метров. Коллеги услышали скрип тормозов и увидели из окон института мою куртку. Позвонили мужу. Скорая забрала меня раньше, чем на место аварии приехал муж, так что родные не видели, в каком состоянии я была, — рассказывает Ксения.
По ее словам, она больше переживала за близких, чем за себя.
— Смутно помню скорую. Я пришла в себя, когда привезли в больницу, но операцию еще не успели сделать. Я понимала, что со мной что-то не то, но не паниковала. Врач сказал, что есть вероятность, что не смогу жить как раньше. Я вообще сильная духом, меня трудно расстроить, но в этот момент я заплакала, — вспоминает Ксения Вострякова.
Операцию сделали в тот же день, утром Ксения проснулась в реанимации.
Фото: Семейный архив
Снимок тазобедренной кости
Через неделю ее выписали и отправили домой на специальной машине — везли в лежачем полоении, вставать было нельзя — после аварии у Ксении был переломан таз и повреждена нога.
— В январе сделали рентген. Отец послал снимки в клинику МЧС. Там их посмотрели и сказали, что на восстановление надо месяца два и что я снова буду ходить, — говорит Ксения.
Когда она легла в клинику на реабилитацию, ей подсказали, что существует Фонд помощи пострадавшим в ДТП.
— Я начала собирать документы, связалась с фондом. Они за две недели рассмотрели мой запрос. Уже 2 апреля я попала в клинику на следующую реабилитацию. Началась интенсивная терапия. Мне назначили столько процедур, что даже времени обедать не было: массаж, иглоукалывание, ЛФК, физиотерапия…
Меньше чем через месяц Ксения почувствовала результат и стала уверенно передвигаться.
— Говорят, что для моей травмы я быстро восстановилась. Из стационара я вышла без костылей. А к следующему лету планирую ходить на каблуках! — обещает Ксения.
Фото: Семейный архив
Ксения вернулась домой на своих ногах
Сейчас она занимается упражнениями дома, а также постоянно ходит в бассейн. Она вернулась к прежнему образу жизни: ездит на работу и без страха ходит по тому же пешеходному переходу.
В реабилитации важна оперативность, а если помощь еще и качественная, у подопечного есть возможность быстрее вернуться к прежнему образу жизни, как это получилось у Ксении. Реабилитация по ОМС в ее случае была бы менее продуктивная, а на платную семья не смогла бы собрать нужную сумму своими силами.
Сергею, Ксении и Павлу фонд уже помог. Но в России ежегодно происходит 150 000 ДТП, травмы получают сотни тысяч человек и некоторым из них нужна наша с вами помощь.
Вы можете помочь фонду, посмотрев и распространив видео, а также сделав пожертвование на сайте организации.
Ежегодно на дорогах России случается порядка 170 000 ДТП, в которых погибают тысячи человек. Десятки тысяч получают травмы и оказываются в больнице. В трудную минуту жизненных испытаний очень важно иметь надежную опору.
Специалисты Фонда помогают пострадавшим в ДТП из разных регионов России, от Калининграда до Камчатки: оплачивают жизненно необходимые курсы реабилитации в лучших центрах страны, закупают медицинское оборудование , оказывают юридическую и психологическую поддержку .
За четыре года работы Фонду удалось собрать более 113 миллионов рублей. Эти средства были направлены на помощь более 350 пострадавшим в ДТП. Еще одно из направлений работы некоммерческой организации — профилактика детского дорожного травматизма.
Около 10% подопечных фонда — дети школьного возраста , которые были пассажирами или пешеходами в момент ДТП. Чтобы меньше детей получали травмы на дорогах, специалисты фонда и его партнеры регулярно проводят в детских садах, школах и на онлайн платформах мероприятия, напоминающие детям о безопасном поведении в машине, на дороге и вблизи нее.
— Совместная, системная работа родителей, государственных структур и некоммерческих организаций постепенно позволит изменить цифры в меньшую сторону: число пострадавших и погибших в дорожных авариях как детей, так и взрослых, постепенно будет снижаться. Мы прикладываем к этому максимум своих усилий. Например, недавно выпустили танцевальный видеоролик, напоминающий о необходимости носить световозвращающие элементы и быть заметным в темное время суток, — отмечает директор Фонда Анастасия Кириенко.
Миссия фонда: оказывать помощь пострадавшим в автотранспортных происшествиях и способствовать снижению числа ДТП на дорогах России. Специалисты организации хотят, чтобы Россия придерживалась международной концепции Vision Zero , в основе которой лежат 2 этических принципа: нетерпимость к гибели или тяжёлому травмированию людей на дорогах, а также недопустимость отношения к серьезным авариям как к неизбежному эффекту автомобилизации.
Рисунок подопечной Фонда. Фото: предоставлено пресс-службой Фонда помощи пострадавшим в ДТП
Петербургский предприниматель Александр Богатиков создал фонд в память о младшем брате, который однажды выехал на дорогу и не вернулся домой. Сегодня фонду уже четыре года. Фото: Семейный архив семьи Колесниковых
Павел Макаренко, 26 лет, село Красноярка, Омская область
Павел любил путешествовать, увлекался машинами, и сам собирал и ремонтировал автомобили — работал электромонтажником.
— Образования у него нет, но способности имеются. Отец научил его всему. Какая бы сложная работа ни была, Паша за нее брался и отдавался ей полностью, — рассказывает о своем сыне Виктория. — Жизнерадостный был, юморной…
На машине Павел путешествовал по России: был в Башкирии, Суздале, Новосибирске, Волгограде, Твери. Ездил с друзьями и девушкой.
Сам он из Омска, но переехал в Петербург и начал тут работать после того, как вернулся из армии. Родители тоже живут теперь в Питере.
Авария произошла 6 августа 2020 года.
Фото: Семейный архив
Автомобиль Павла после аварии
— Я помню этот день от начала до конца — как такое забудешь? Мы готовились к дню рождения дочери. Запланировали купить ей подарок — абонемент в бассейн. Я позвонила мужу сообщила радостную новость, что подарок готов, ехала домой и была за рулем, — вспоминает Виктория
Утром, когда Павел ехал на работу, он не справился с управлением и столкнулся с КАМАЗом. Последовал сильный удар. Затем машина налетела на дорожное ограждение и врезалась в мимо проезжающий автомобиль. Авария случилась на съезде с КАДа.
Остановились три машины, которые Павел зацепил, оказалось, что в одной из них есть врач скорой помощи, который тоже ехал на работу. Врач прощупал пульс и сказал, что Павел жив, нужно вызывать скорую. От многочисленных травм молодой человек впал в кому.
Скорая прибыла в 9 часов. Через час Павел поступил в Клинику МЧС, а в 11 ему уже делали операцию. Виктория не знала, куда отвезли ее сына, и что с ним, звонила в скорую и по номеру 112.
В больницу она отправилась на такси, понимая, что сесть за руль не в состоянии. Когда врачи вышли из операционной, Виктория была уже там.
Родственников не пускали в отделение клиники из-за коронавирусных ограничений, Виктория звонила врачу каждый день.
Через несколько дней, когда она привезла Пашины документы, ей объяснили, что у них нет никаких гарантий, но делают все необходимое.
— Что же мне делать? — спросила Виктория.
— Молиться. Мы не боги, — ответили ей.
Мельком Виктория увидела сына. Павел лежал весь синий, скованный трубками, обложенный льдом, который сбивал высокую температуру.
— Обширная часть мозга была убита. Врачи боролись за каждую клеточку. Объяснили, что прежним человеком он уже не будет, — описывает состояние сына Виктория.
Через несколько дней Павел вышел из комы.
— Муж в командировке, а дома младший ребенок, кот, черепаха… Мы быстро вызывали бабушку из Омска, чтобы я смогла быть в больнице с Пашей, — говорит Виктория. — Слез уже никаких не было: я видела сына и понимала, что он видит меня. Говорить он не мог, и был частично парализован. Лежачего больного нужно кормить по часам, поить по часам — и все через трубки. Адский труд! Бывает, всплакнешь украдкой ночью, если есть минутка. Но времени на это не было.
Стало понятно, что, если врачи продолжат работать с Павлом, он сможет восстановиться. Но ОМС полноценную помощь получить трудно, а прекращать реабилитацию было нельзя — нельзя было упускать время, терять уже достигнутый результат.
Фото: Семейный архив
Павел в тренажерном зале
Павел перенес еще одну операцию и после нее прошел курс реабилитации.
Из-за аварии у Павла случаются провалы в памяти, те два страшных месяца он почти не помнит, поэтому его историю рассказала мама. Тем не менее, сейчас он полностью обслуживает себя сам и радуется каждому моменту. Ходит на тренажеры и в бассейн. А главное — не боится садиться за руль, ездит спокойно, но пока что с инструктором.
Анастасия Кириенко, директор Фонда помощи пострадавшим в ДТП
— Когда я только начинала работать в фонде, я не понимала, можно ли людям с такими травмами помочь. Но со временем поняла — можно. Даже если в итоге человек будет передвигаться с помощью тросточки или на коляске — это в любом случае, лучше, чем просто лежать. Когда человек встает, счастлив не только он, но и его семья, люди вокруг, — говорит Анастасия Кириенко.
Фото: Пресс-служба фонда
Директор фонда Анастасия Кириенко
Однако реабилитация — это дорого. Для одного человека, сильно пострадавшего в аварии, нужно в среднем 400 тысяч рублей на курс, а курсов в год надо три-четыре. Необходимо учесть, что кроме пострадавшего из жизни выпадает и второй человек: родственник, который ухаживает за пациентом. Работники фонда давно заметили, что, если за пострадавшим ухаживают близкие, восстановление проходит лучше. Получается, что нужно и деньги зарабатывать на реабилитацию, и быть рядом с родным человеком. Такая непростая дилемма. И тут на помощь приходит фонд.
В месяц фонд активно собирает на помощь примерно 8−11 подопечным. Однако на очереди постоянно появляются новые люди. Сейчас еще 30 человек ждут поддержки.
Также фонд занимается профилактическими мерами предотвращения ДТП. Например, недавно был выпущен клип о важности светоотражающих элементов на одежде.
За четыре года работы через фонд прошло около 340 подопечных.
Тем не менее, в работе организации есть свои трудности.
— Глобальная проблема некоммерческих организаций — отсутствие к нам доверия со стороны людей. Мы подписали с другими фондами соглашение о том, что не будем принимать наличные средства и не поддерживаем сборы на личные карты родственников пострадавших, чтобы повысить прозрачность нашей работы, — говорит Анастасия Кириенко.
— В каждой из этих клиник огромная команда суперспециалистов, которые занимаются с пациентами. Однако обязательная медицинская страховка не покрывает расходы на необходимую реабилитацию в нужном объеме, — объясняет Анастасия Кириенко .
Сергей Колесников, 25 лет. Город Никольское, Ленинградская область.
Сам Сергей после аварии не разговаривает. За него рассказывает мама Алена Колесникова:
— Это самый лучший сын на свете. Отзывчивый, позитивный. Он человек компании, если грустно, он придет и всегда поднимет настроение, — уверяет Алена Колесникова.
До аварии Сергей учился в железнодорожном техникуме, после поступил в железнодорожный институт и уже работал в РЖД. А еще посещал административный центр Невского района, где работал с молодежью, был волонтером, участвовал в благотворительных движениях, ходил в детские дома. Сергей мечтал связать свою жизнь с политикой, даже собирался баллотироваться на муниципальных выборах в Рыбацком, но не успел — пошел в армию.
Авария произошла, когда Сергей со своим коллегой возвращался с ночной смены из депо в Отрадном. Ехали на машине. За рулем был коллега. Сергей сидел на пассажирском сидении.
Был февраль, на дорогах гололед. Водитель гнал по трассе… Свидетели аварии потом говорили, что между Отрадным и Никольским он выехал на встречную полосу, хотел обогнать машины.
Фото: Семейный архив
Сергей после аварии в клинике
Сотрудникам МЧС пришлось срезать дверь, чтобы достать пострадавшего из машины. Водитель почти не пострадал, а вот Сергей получил черепно-мозговую травму, кости таза буквально сложились пополам, от удара лопнули мочевой пузырь и почка.
— Легче сказать, что у него не сломалось, — говорит мама Алена.
Пока Сергея везли в Шлиссельбург, он потерял много крови и впал в кому. Три дня он провел в Кировской районной больнице. Затем друзья организовали Сергею вертолет в областную Ленинградскую больницу. Однако там, по словам мамы, врачи практически ничего не делали и просто ждали.
Фото: Семейный архив
Сергею делают специальный лечебный массаж
В аварию Сергей попал еще до появления фонда. Родители собрали деньги на лечение своими силами по друзьям и знакомым. 100 тысяч пожертвовал отец виновника ДТП. Тому дали полтора года условно и после апелляции в суде даже вернули права.
Семья Колесниковых узнала о фонде в 2017 году в Клинике МЧС имени Никифорова.
Фото: Семейный архив
Сергей на процедурах во время реабилитации
Сейчас семья планирует подать документы в фонд и с его помощью пройти еще одну реабилитацию, чтобы добиться новых успехов.
Без помощи фонда у семьи банально могли бы закончится деньги, а бесплатная реабилитация не дает таких результатов. Ее мало, и часто она проходит не в самых современных центрах.
Справка
Фонд старается помочь каждому, кто в результате автокатастрофы столкнулся с трудностями в получении нужного объема реабилитационной помощи и нуждается в необходимом медицинском оборудовании.
Фонд борется не только с последствиями ДТП, но и с их причинами. Именно поэтому команда фонда работает с законодательными и исполнительными органами власти сразу по нескольким направлениям — от вопросов увеличения финансирования реабилитации пострадавших, до инициатив, направленных на снижение числа транспортных происшествий и пострадавших в них людей.
Ксения Вострякова, 36 лет, Санкт-Петербург
Машина сбила ее 2 декабря 2020 года на перекрестке 21-й линии Васильевского острова и набережной Лейтенанта Шмидта, когда Ксения возвращалась с работы.
Фото: Семейный архив
Ксения после аварии
— Я работаю в Горном университете уже 14 лет. И 14 лет я переходила дорогу в одном и том же месте, чтобы подойти к своей припаркованной машине, — рассказывает Ксения.
На перекрестке шестиполосная дорога, а переход без светофора. Две машины успели затормозить, увидев, что Ксения вышла на зебру. Третья — неслась.
— Меня откинуло вперед на тридцать метров. Коллеги услышали скрип тормозов и увидели из окон института мою куртку. Позвонили мужу. Скорая забрала меня раньше, чем на место аварии приехал муж, так что родные не видели, в каком состоянии я была, — рассказывает Ксения.
По ее словам, она больше переживала за близких, чем за себя.
— Смутно помню скорую. Я пришла в себя, когда привезли в больницу, но операцию еще не успели сделать. Я понимала, что со мной что-то не то, но не паниковала. Врач сказал, что есть вероятность, что не смогу жить как раньше. Я вообще сильная духом, меня трудно расстроить, но в этот момент я заплакала, — вспоминает Ксения Вострякова.
Операцию сделали в тот же день, утром Ксения проснулась в реанимации.
Фото: Семейный архив
Снимок тазобедренной кости
Через неделю ее выписали и отправили домой на специальной машине — везли лежа, вставать было нельзя — после аварии у Ксении был переломан таз и повреждена нога.
— В январе сделали рентген. Отец послал снимки в Клинику МЧС. Там их посмотрели и сказали, что на восстановление надо месяца два, и что я снова буду ходить, — говорит Ксения.
Когда она легла в клинику на реабилитацию, ей подсказали, что существует Фонд помощи пострадавшим в ДТП.
— Я начала собирать документы, связалась с фондом. Они за две недели рассмотрели мой запрос. Уже 2 апреля я попала в клинику на следующую реабилитацию. Началась интенсивная терапия. Мне назначили столько процедур, что даже времени обедать не было: массаж, иглоукалывание, ЛФК, физиотерапия…
Меньше, чем через месяц, Ксения почувствовала результат и стала уверенно передвигаться.
— Говорят, что для моей травмы я быстро восстановилась. Из стационара я вышла без костылей. А к следующему лету планирую ходить на каблуках! — обещает Ксения.
Фото: Семейный архив
Ксения вернулась домой на своих ногах
Сейчас она занимается упражнениями дома, а также постоянно ходит в бассейн. Она вернулась к прежнему образу жизни: ездит на работу и без страха ходит по тому же пешеходному переходу.
В реабилитации важна оперативность, а если помощь еще и качественная, у подопечного есть возможность быстрее вернуться к прежнему образу жизни, как это получилось у Ксении. Реабилитация по ОМС в ее случае была бы менее продуктивная, а на платную семья не смогла бы собрать нужную сумму своими силами.
Сергею, Ксении и Павлу фонд уже помог. Но в России ежегодно происходит 150 000 ДТП, травмы получают сотни тысяч человек и некоторым из них нужна наша с вами помощь.
Вы можете помочь фонду посмотрев и распространив видео , а также сделав пожертвование на сайте организации.
Читайте также: